Архивы | Январь 2016

Виды насилия над детьми

Эмоциональное насилие

насилие над детьми 3Данная форма насилия труднее всего распознается, поскольку проявляется как изолированно, так и в сочетании с другими формами.
Эмоциональное насилие над ребенком — это любое действие, которое вызывает у ребенка состояние эмоционального напряжения, подвергая опасности возрастное развитие его эмоциональной жизни.
В процессе развития ребенку приходится неоднократно испытывать напряжение из-за неадекватной эмоциональной реакции взрослого или другого ребенка: страх, унижение, волнение, подавленность и т. д. Продолжительное эмоциональное напряжение тормозит нормальное, соответствующее возрасту, самовыражение, поэтому эмоциональное развитие ребенка ставится под угрозу. В этом случае эмоции развиваются односторонне, искажается как понимание собственных эмоций, так и их внешнее проявление. Вследствие односторонности эмоций ребенок не учится понимать чувства других людей и адекватно реагировать на них.

Пример. «Пятилетний Саша, вернувшись с улицы, с радостью пытается рассказать маме о том, как он играл вместе с соседскими мальчишками в войну. Мать сердится из-за мокрой и грязной одежды и велит Саше, чтобы тот ей не мешал разговаривать по телефону и уходил в другую комнату, мотивируя это тем, что ей сейчас «не до него». Мальчик становится грустным, происходит его отчуждение от матери

Нормальные реакции родителей на успех ребенка — похвала, чувства гордости и радости. Однако иногда родители выражают противоположные чувства — равнодушие и раздражение. Поначалу это вызывает в ребенке смешанные чувства. В дальнейшем ребенок, которому неоднократно приходится сталкиваться с неадекватными реакциями родителей в ответ на его положительное поведение и чувства, быстро теряет мотивацию и чувство гордости от своих достижений. Он делает вывод, что проявлять радость от своих достижений и связанное с этим чувство счастья даже опасно и неправильно.
При альтернирующем, непоследовательном отношении со стороны родителей ребенок воспитывается в условиях эмоциональной депривации и часто становится жертвой эмоционального насилия, что свойственно не только алкогольным и асоциальным семьям. Постоянные переживания отрицательных эмоций из-за конфликтов, ссор, агрессии и насилия в этих семьях, а также невозможность признаться кому-либо в своих бедах (поскольку это является секретом семьи) и хоть немного облегчить свою душу приводят к тому, что чувства ребенка как бы замораживаются. Возникает своего рода эмоциональная тупость, которая заглушает боль. Без этого просто не выжить. «Замораживанию» чувств способствует и то, что в дисфункциональной семье вообще не принято выражать свои эмоции. С самого раннего детства ребенок слышит: «Не реви!», «Не злись», «Что ты тут хохочешь? А ну, потише!», «Отстань, не мешай мне», «Не путайся под ногами!» и т. д.
Привыкнув к подобной реакции со стороны родителей, ребенок перестает чувствовать потребность в том, чтобы поделиться горем или радостью, успехами, наблюдениями, да и просто приласкаться, почувствовать нежность, тепло самых близких людей. Переживание, выражение радости и положительных чувств — серьезная проблема для детей — жертв насилия просто потому, что они часто не умеют находить радость в том, от чего радуются другие дети. У них хуже развита способность к эмпатии, они не способны понимать чувства других людей, сопереживать им. Во взрослом состоянии они не только не умеют выражать свои переживания, но и вообще как бы отказываются от них, боятся их и стремятся уйти из ситуаций, где затрагиваются чувства.
К эмоциональному насилию относятся следующие действия по отношению к ребенку:

  1. изоляция, то есть отчуждение ребенка от нормального социального общения;
  2. угрюмость, отказ от обсуждения проблемы;
  3. «торговля запретами» (например, если ребенок в определенное время не выполнил уроки или не убрал постель, то за этим наопределенное время следует запрет смотреть телевизор или гулять);
  4. оскорбление ребенка;
  5. терроризирование, то есть неоднократное оскорбление ребенка словами и формирование стабильного чувства страха;
  6. поддержание постоянного напряжения, запугивание, угрозы;
  7. брань, издевки;
  8. запугивание наказанием («Еще одна двойка или очередная выходка в школе, и я возьмусь за ремень»);
  9. моральное разложение (коррумпирование), привлечение и принуждение ребенка к действиям, которые противоречат общественным нормам и наносят ущерб ребенку (вовлечение или принуждение к совершению краж, употреблению алкоголя или наркотиков).

По каким признакам можно установить, что ребенок является жертвой эмоционального насилия?
Эмоциональное насилие над ребенком можно предположить в случае, если вы заметите, что родитель постоянно:

  1. предъявляет к ребенку завышенные требования, с которыми он не в состоянии справиться, что формирует низкую самооценку и приводит к переживанию им фрустрации;
  2. сурово наказывает ребенка;
  3. чрезвычайно критичен по отношению к ребенку, обвиняет его;
  4. злится и устрашающе ведет себя.

Наличие эмоционального насилия можно предполагать и на основе ряда физических и поведенческих проявлений ребенка, например, если он:

  1. эмоционально невосприимчив, равнодушен;
  2. грустен, субдепрессивен или у него выраженная депрессия;
  3. сосет пальцы, монотонно раскачивается (аутоэротические действия);
    замкнут в себе, задумчив или, наоборот, агрессивен;
  4. «приклеивается» к любому взрослому в поисках внимания и тепла;
  5. испытывает ночные приступы страха, плохо спит;
  6. не выказывает интереса к играм.

Физиологическая реактивность ребенка также может свидетельствовать о том, что он является жертвой эмоционального насилия. Сюда относятся:

  1.  ночной и/или дневной энурез (недержание мочи);
  2.  психосоматические жалобы: головная боль, боли в животе и области сердца, сообщение ребенка, что ему плохо и т. д.;
  3. замедление физического и общего развития ребенка.

Воспитание ребенка в условиях эмоционального и физического насилия приводит к деформации личности. Злобная, недоброжелательная обстановка формируют низкую самооценку, которая основывается на отношении к нему родителей и значимых взрослых. Маленький ребенок, в отношении которого применяют отвержение, наказания, угрозы, физическое насилие, начинает чувствовать себя нежеланным и нелюбимым, относиться к себе враждебно и с презрением. Ощущение себя нежеланным вызывает в ребенке глубокое чувство вины и стыда за свое существование. Ощущение своей малоценности уничижает ребенка, поэтому многие из них даже не противятся насилию над собой именно из желания чего-то стоить.
Таким образом, ребенок — жертва эмоционального насилия растет со знанием того, что он плохой и несостоятельный во всем. В дальнейшем он воспроизводит уже усвоенные им паттерны доведения в собственной жизни, в том числе и в общении со своими детьми.

Психологическое насилие

насилие над детьми 1Психологическое насилие, несмотря на схожесть с эмоциональным, по мнению Рут Соонетс (2000), должно выделяться отдельно. Психологическое насилие — это совершенное по отношению к ребенку деяние, которое тормозит или вредит развитию его потенциальных способностей.
К психологическому насилию относят, например, частые конфликты в семье и непредсказуемое поведение родителей по отношению к ребенку. Из-за душевного насилия тормозится интеллектуальное развитие ребенка, ставится под угрозу адекватное развитие познавательных процессов и адаптационные способности. Он становится легко ранимым, снижается способность к самоуважению. Ребенок развивается социально беспомощным, легко попадает в конфликтные ситуации и с большой долей вероятности будет отвергаться ровесниками.
Английский психолог Алиса Миллер в 1980 г. в книге «Для твоего собственного блага» сформулировала так называемую «отравляющую педагогику» — комплекс воспитательных воздействий, которые ведут к развитию травмированной личности.
Родители и учителя должны знать их и отслеживать в себе тот момент, когда воспитание переходит в «убийство души» ребенка.
Вот как Алиса Миллер формулирует «правила», которые помогают убить душу ребенка:

  • Родители — хозяева (не слуги!) зависимого от них ребенка.
  • Они определяют, что хорошо и что плохо.
  • Ребенок несет ответственность за их гнев. Если они сердятся — виноват он.
  • Родители всегда должны быть защищены.
  • Детское самоутверждение в жизни создает угрозу автократичному родителю.
  • Ребенок должен быть сломлен, и чем раньше, тем лучше.
  • Все это должно произойти, пока ребенок еще совсем маленький, не замечает этого и не может разоблачить родителей.
  • Методы, которыми добиваются послушания, разнообразны: психологические ловушки, обман, двуличность, увертки, отговорки, манипуляции, тактика устрашения, отвержение любви, изоляция, недоверие, унижение, опозоривание, вплоть до истязания, обессмысливание и обесценивание взрослыми всего того, что делает ребенок в семье («У тебя руки не из того места растут — лучше ничего не трогай!», «Все равно ничего хорошего не получится!»).

Основываясь на этих «правилах», «отравляющая педагогика» формирует у детей следующие деструктивные установки, представления и мифы:

  • любовь — это обязанность;
  • родители заслуживают уважения по определению — просто потому, что они родители;
  • дети не заслуживают уважения просто потому, что они дети;
  • высокая самооценка вредна, а низкая — делает людей альтруистами;
  • нежность (сильная любовь) вредна;
  • удовлетворять детские желания неправильно. Суровость, грубость и холодность — хорошая подготовка к жизни;
  • притворяться благодарным лучше, чем откровенная неблагодарность;
  • то, как вы себя ведете, важнее того, что вы на самом деле собой представляете;
  • родители не переживут, если их обидеть;
  • родители не могут говорить глупости или быть виноватыми;
  • родители всегда правы, они не могут ошибаться.

Добросовестное следование правилам «отравляющей педагогики» формирует зависимую личность с низкой социальной толерантностью, ригидную, с «убитой душой», которая, вырастая, сама становится «душегубом». Родители совершенно искренне убеждены, что делают все для блага ребенка, при этом его калеча. Законы межпоколенной передачи неумолимы, и все повторяется снова, но уже в новом поколении.
А. Миллер среди родительских мотивов выделяет следующие:

  • бессознательная потребность перенести на другого унижение, которому подвергались когда-то сами;
  • потребность обладать и иметь выход для подавленных чувств;
  • потребность обладать живым объектом для манипулирования, иметь его в собственном распоряжении;
  • самозащита, в том числе потребность идеализировать собственное детство и собственных родителей посредством догматического приложения (переноса) родительских педагогических принципов на своего ребенка;
  • страх проявлений, которые у них самих когда-то были подавлены, проявлений, которые они видят в собственных детях, тех, что должны быть уничтожены в самом зародыше;
    реванш за боль, которую родитель когда-то пережил.

Очевидно, что если присутствует хотя бы один из перечисленных мотивов, то шанс изменить родительский паттерн поведения очень проблематичен.
Однако все это не означает, что дети должны воспитываться без всяких ограничений. Ненасильственная коммуникация основывается на уважении со стороны взрослых, терпимости к детским чувствам, естественности педагогических воздействий, т. е. зависимости от педагогических принципов.

Физическое насилие

насилие над детьми 4Физическое насилие — это вид отношения к ребенку, когда он умышленно ставится в физически и психически уязвимое положение, когда ему умышленно причиняют телесное повреждение или не предотвращают возможности его причинения.
По мнению Рут Соонетс (2000), определить, что ребенок стал жертвой физического насилия, можно по следующим признакам:

  1. необъяснимо возникшие кровоподтеки;
  2. шрамы, следы связывания, следы ногтей, следы от сжатия пальцами;
  3. следы от ударов предметами (ремнем, палкой, следы от веревочной петли);
  4. след от укуса на коже;
  5. наличие на голове участков кожи без волос;
  6. необъяснимые следы от ожогов (от кончика сигареты, ожоги поформе варежки или носка);
  7. ожоги горячим предметом (от зажигалки, утюга, и т. д.);
  8. необъяснимые переломы костей, вывихи, раны;
  9. повреждения внутренних органов (разрыв печени, ушибы почек, мочевого пузыря в результате удара в живот или в бок);
  10. необычное состояние ребенка после насильственного приема алкоголя или лекарств;
  11. умерший ребенок с признаками насилия (убийство);

О повторяющемся физическом насилии можно судить в том случае, если на теле ребенка имеются следы разной давности (раны, кровоподтеки и т. д.).
На факт применяемого физического насилия указывают и особенности поведения жертвы-ребенка:

  1. страх при приближении родителя к ребенку;
  2. пассивность, замкнутость или повышенная агрессивность;
  3. общее избегание физического контакта;
  4. застывший, испуганный взгляд (наблюдается и у грудного ребенка);
  5. необъяснимые изменения в поведении (прежде жизнерадостный ребенок теперь постоянно грустен, задумчив, замкнут);
  6. страх перед уходом из школы/детского сада домой. И наоборот, перед уходом в школу, если насилие применяется в школе или на улице;
  7. учащение случаев причинения себе вреда — саморазрушающее поведение (употребление алкоголя, наркотиков, курение);
  8. побег из дома;
  9. ношение одежды, неподходящей к погодным условиям (например, шерстяной свитер с высоким воротником, чтобы скрыть кровоподтеки на теле);
  10. отчаянные просьбы и мольба ребенка не сообщать родителям о его неудачах (двойки, прогулы, плохое поведение) в школе.

Испытавший физическое насилие ребенок, наблюдая за поведением агрессивного родителя, вырабатывает агрессивную модель поведения. Однако если он научился подавлять и отрицать свои чувства к насильнику, это может привести к депрессии и спровоцировать саморазрушающее поведение, поскольку выражение гнева по отношению к насильнику бывает либо слишком опасно, либо безрезультативно. Поэтому гнев ребенка обращается внутрь, против него самого, вызывая депрессию и ненависть к себе.
Жертвы физического насилия ощущают себя непопулярными, несчастными, непослушными, они верят, что другие лучше их. Если ребенок, воспитанный в нормальных условиях, внутренне и внешне протестует против несправедливого наказания, то ребенок, подвергающийся физическому насилию, часто считает, что наказание справедливо. Отсутствие положительного опыта, на который можно опереться, способствует формированию низкой или нестабильной самооценке, которая при малейших неудачах еще более усугубляется.
Основными последствиями физического насилия для детей являются отсутствие контроля над своей импульсивностью, снижение способности к самовыражению, отсутствие доверия к людям. Непосредственно после травмы возникают острые состояния страха, отсроченными последствиями могут стать садистские наклонности.

Сексуальное насилие

насилие над детьмиСексуальное насилие, совершаемое по отношению к ребенку, по своим последствиям относится к самым тяжелым психологическим травмам. Специалисты, работающие с жертвами, считают, что детей, подвергшихся насилию в семье, у нас, как минимум, столько же, сколько и в других странах, если не больше. Следует также учесть, что нам известно -только о тех, кто захотел рассказать об этом, и мы не знаем, сколько тех, кто предпочитает об этом молчать (Черепанова Е., 1996).
И. С. Кон (1997) повторяет, что дети зависят от взрослых, они зачастую не осознают, что с ними делают, «добровольность» может быть фиктивной. Он также указывает, что существует много ложных представлений. Среди них мнения о том: что сексуальные покушения на детей редко являются признаком морального распада и деградации общества; что большинство сексуальных покушений совершают посторонние; что все взрослые, развращающие детей, — извращенцы, сексуально больные люди; что сексуальные покушения на детей совершаются главным образом в бедной, необразованной среде и неполных семьях; что, рассказывая о сексуальных покушениях, дети лгут, выдают воображаемое за действительное и что ребенок — пассивный объект сексуальных посягательств.

Определение сексуального насилия

Сексуальное насилие в отношении детей включает большое количество действий и дополняется такими из них, как принуждение или поощрение ребенка совершать сексуально окрашенные прикосновения к телу взрослого или ребенка, принуждение ребенка к обнажению, вовлечение в оргии и ритуалы, сопровождаемые сексуальными действиями. Отметим, что не все сексуальные насильственные действия включают раздевание и прикосновения.
Американские исследователи определяют сексуальное насилие над детьми (Child Sexual Abuse — CSA) как любой сексуальный опыт между ребенком до 16 лет (по отдельным источникам — до 18) и человеком по крайней мере на 5 лет старше его.
Согласно одному из первых определений, сексуальное злоупотребление в отношении детей (СЗД) — это «вовлечение зависимых, неразвитых детей и подростков в сексуальную активность, сущности которой они полностью не способны понять и на которое они не способны дать согласие».
Американский врач С. Кемпе (1961) определил сексуальное насилие над детьми как «вовлечение функционально незрелых детей и подростков в сексуальные действия, которые они совершают, полностью их не понимая, на которые они не способны дать согласие или которые нарушают социальные табу семейных ролей». Таким образом, сексуальные злоупотребления над детьми — это не обязательно принуждение угрозой или силой к выполнению сексуальных действий, но сам факт сексуальных действий с ними.

Формы сексуального насилия

Рут Соонетс (2000) в сексуально-порочном обращении с ребенком по умыслу выделяет сексуальное злоупотребление (использование) и собственно сексуальное насилие.
Сексуально-порочное обращение с ребенком — это проявленная по отношению к ребенку любая активность сексуального плана, которая выходит за рамки норм общения с ним.
Английские исследователи Swann and Ralson считают актами сексуального использования и насилия над ребенком следующие действия, которые нередко описываются жертвами как начало сексуального насилия:

  • ласки, ощупывание, целование и в том числе тайное касание интимных частей тела ребенка (например, во время купания);
  • рассматривание половых органов ребенка;
  • демонстрация своего голого тела или своих половых органов ребенку;
  • наблюдение за ребенком во время раздевания, купания, в туалете;
  • смущение, притеснение ребенка взглядами, высказываниями, сексуальными фразами;
  • мастурбация в присутствии ребенка.

К контактным формам сексуального насилия и использования относят следующие действия:

  •  трение пениса о тело ребенка;
  • принуждение ребенка мастурбировать в присутствии взрослого;
  • принуждение ребенка манипулировать гениталиями взрослого;
  • ощупывание или манипулирование гениталиями ребенка;
  • подражание половому сношению с помощью пальца;
  • вагинальное половое сношение с ребенком;
  •  половое сношение с ребенком через анальное отверстие;
  • половое сношение через рот ребенка.

На практике непросто отличить начинающееся сексуальное насилие от позитивного телесного контакта, который бывает совершенно необходим в общении с маленькими детьми. Различия между двумя ситуациями определяются намерениями взрослого человека (ситуация могла бы быть нормальной, если бы не было «задней» мысли, и ребенок должен это чувствовать), а также возможностью для ребенка свободно сказать «нет».

Жертвы сексуального насилия

Обычно жертвами сексуального порочного отношения являются дети моложе 12 лет, но наиболее часто ими становятся в возрасте 3-7 лет. В этом возрасте ребенок еще не понимает происходящего, его легче запугать, склонить к тому, чтобы он никому не говорил том, что произошло (то есть заключить договор молчания). Также совершивший насилие взрослый надеется, что в этом возрасте ребенок еще не сможет словами описать произошедшее. Поскольку фантазии ребенка зачастую смешаны с реальностью, то, вероятно, его рассказу не поверят, даже если он что-то об этом и расскажет.
Сексуальному насилию в возрасте до 14 лет обычно подвергаются 20-30% девочек и 10% мальчиков. Мальчики чаще, чем девочки, подвергаются насилию в более раннем возрасте. Хотя в общей сложности сексуальное насилие над мальчиками встречается в 3-4 раза реже, чем над девочками. В 75% случаев насильники знакомы детям. И только 25% насильников — совершенно незнакомые люди. В 45% случаев насильником является родственник, в 30% — более дальний знакомый (друг брата, любовник матери или бабушки). Среди родственников наиболее часто насилие совершается отцом, отчимом, опекуном, реже — братом или дядей (Черепанова Е. М., 1996).
Большинство педагогов и психологов боятся обсуждать тему сексуального насилия больше, чем жертва. В беседах с детьми они не задают правильные вопросы на эту тему, а иногда и не слышат, когда воспитанники или пациенты намекают им о совершенном насилии. В то же время, как показывает практика, даже при наличии объективной информации все внимание сосредотачивается на преступнике, тогда как жертва нуждается в первую очередь во внимании и необходимой социальной, психологической и медицинской помощи.
Учитывая особенности посттравматического синдрома, который обязательно развивается после травмы, люди с большим трудом рассказывают о насилии, даже в случае большого доверия к специалисту, работающему с ними. Установить факт сексуального насилия значительно труднее, чем физического, поскольку раскрытию семейной тайны препятствуют чувство вины, стыда и страха, испытываемые ребенком и другими членами семьи, которые знают о случившемся. Ребенку кажется, что, рассказав об этом психологу, он предаст отца или мать. Кроме того, слишком велика душевная боль, и дети боятся своего подавленного гнева, связанного с переработкой стресса. Они опасаются, что если начнут рассказывать, то гнев усилится и они потеряют контроль над собой и своими чувствами. К тому же их всегда преследует страх, что тот, кому они расскажут, отвергнет их, почувствовав отвращение.

Источник: Зиновьева Н. О., Михайлова Н. Ф. Психология и психотерапия насилия. Ребенок в кризисной ситуации. -СПб.: Речь, 2003. -248 с.

Социальный ролик посвященный проблеме насилия в семье

 

Факторы риска применения насилия на уровне семьи

Я предлагаю вам ознакомится с перечнем факторов риска возникновения насилия в семьях. Материалы взяты из книги Зиновьевой Н. О., Михайловой Н. Ф. «Психология и психотерапия насилия. Ребенок в кризисной ситуации.»
насилие над детьми Browne (1988) считал, что насилие в семье провоцируют ситуативные (нарушенные семейные отношения, низкая самооценка, нежелательность ребенка) и структурные (безработица, социальная изоляция, финансовые трудности) стрессоры. Стабильные и безопасные семейные отношения снижают негативное влияние стрессоров и увеличивают частоту использования конструктивных, адекватных копинг-стратегий преодоления трудностей (Михайлова Н. Ф., 1998; Пападопулу М, 2001). Нестабильные отношения вместе с другими стрессорами могут способствовать проявлению насилия. Насилие над ребенком встречается во всех социальных слоях общества, поскольку все семьи в той или иной степени подвергаются негативному влиянию нестабильной экономической системы. Однако, по мнению Straus (1980), в семьях, живущих ниже границы бедности, это происходит в два раза чаще, чем в семьях с лучшим экономическим положением.

Социально-экономические факторы риска насилия в семье.

  1. Низкий доход и постоянная нехватка денег вызывают напряженность, связанную с неудовлетворенностью основных потребностей членов семьи.
  2. Безработица или временная работа, также низкий трудовой статус (особенно у отцов). Работающие матери меньше склонны к насилию.
  3. Большая семья требует больших эмоциональных и материальных затрат.
  4. Молодые родители. Рождение первого ребенка, в сочетании с незрелостью личности родителей, низким уровнем образования и профессиональной подготовки ухудшает социально-экономические условия семьи.
  5. Неполная семья. Наличие только одного родителя-кормильца значительно ухудшает материальное положение. Доход неполной семьи в два раза меньше полной.
  6. Принадлежность к групповому меньшинству. Принадлежность к религиозной секте, проживание в узком кругу людей — деревне, маленьком городке, в сочетании с безработицей и низким уровнем образования приводят к социальной изоляции и ограничивают возможности поддержки и социального контроля. В США частота случаев применяемого к детям насилия в бедных районах выше.
  7. Плохие квартирные условия, перенаселенность жилой площади приводит к дополнительной напряженности, которая может спровоцировать насилие.
  8. Отсутствие социальной помощи как от государства, так и от общественных организаций оставляет семью наедине со своими проблемами. Хронические стрессовые ситуации вызывают у родителя фрустрацию и беспомощность, влияя на психологический климат семьи. Поскольку ребенок зависим от родителя, то для него высок риск стать козлом отпущения.

Факторы риска, обусловленные структурой семьи и моделью общения.

Browne (1988) и Straus (1980) в результате исследований определили факторы и условия, которые способствуют жестокому обращению с детьми:

  1. Семья родителя-одиночки, а также многодетность семьи. В неполной семье больше предпосылок для переживания стресса, чем в обычной семье (более тяжелое материальное положение, дефицит свободного времени у родителя, неравноценное уделение внимания каждому ребенку и т. д.). Осложняющим фактором является нестабильность семьи, когда мать часто меняет сожителей, что существенно затрудняет формирование семейной системы. Во-первых, отношения между детьми и сожителем складываются по-разному и часто неопределенны; во-вторых, они отличаются непостоянством, что во многом обусловлено статусом нового члена семьи — «калиф на час».
  2. Отчим в семье или приемные родители. По мнению Finkelhor’a (1986), риск сексуального насилия над девочкой увеличивается в семьях с отчимом.
  3. Конфликтные или насильственные отношения между членами семьи. Исследованиями подтверждается, что родители, применяющие насилие при разрешении конфликтов между собой, склонны использовать его с целью подчинения и по отношению к детям. Женщины, испытывающие насилие от мужа, достоверно чаще проявляют его к своим детям. В семьях с неравномерным распределением власти между родителями—при доминирующей гиперпротекции —применение насилия над детьми наиболее вероятно. Также семьи с размытыми, неопределенными семейными ролями и функциями, с двойственным типом воспитания, когда к детям применяются непоследовательные и противоречивые требования, имеют высокий риск применения насилия к ребенку. Семьи, в которых проявляют насилие к детям, отличают недостаточные и нарушенные эмоциональные связи и коммуникация между членами семьи, как следствие этого — несформированная и неэффективная психологическая поддержка, что соответствует низкому уровню семейной сплоченности (Михайлова Н. Ф., 1998, 2001).
  4. Проблемы между супругами (сексуальная неудовлетворенность, отсутствие или недостаток эмоциональной поддержки и пр.). Характер получаемой эмоциональной поддержки влияет на психологическое благополучие матери и в конечном итоге — на ее отношения с детьми.
  5. Coohey (1995) считает, что брошенная или неудовлетворенная отношениями с мужем женщина с высокой степенью вероятности не сможет проявить нежность и установить близость со своим ребенком.
  6. Lynch (1976) в результате своих исследований приходит к выводам, интерпретируемым им скорее в рамках психоаналитического подхода. С его точки зрения, ревнивые отцы могут воспринимать ребенка как соперника, вследствие чего они склонны эмоционально отвергать его и вступать в борьбу за любовь и привязанность матери, вместо того чтобы поддерживать и помогать ребенку.
  7. Межпоколенная передача. Родители, испытавшие или видевшие в детстве насилие, склонны к нему в обращении со своими детьми. С раннего возраста родители-жертвы усвоили паттерн агрессивного поведения по отношению к другим людям и членам семьи в частности. Насилие для них — первичный и привычный способ разрешения социальных конфликтов. Родителей, страдавших в детстве от насилия, отличает низкая самооценка, социальная изолированность, переживание хронических повседневных стрессов, трудности при формировании близких отношений, особенно со своими детьми. Травматический опыт детства снижает их родительскую компетентность. Пережитая ими заброшенность, пренебрежение и отсутствие любви, иногда в сочетании с требованиями беспрекословного подчинения, сформировали недоверие к людям и собственному ребенку в частности. Очень часто они повторяют ту же модель поведения: суровые требования и наказания. Тем родителям, которым удалось вырваться из замкнутого круга и прервать наследование «семейного проклятья», все-таки удалось получить эмоциональную поддержку как от взрослого в детстве, так и в настоящий момент — со стороны партнера.
  8. Проблемы взаимоотношений родителя и ребенка. Если между родителем и ребенком не формируется привязанность, то растет риск насилия. Кроме того, в старшем возрасте у ребенка могут быть трудности в формировании самостоятельности и близких отношений, поскольку отсутствуют подходящие условия и образцы для приобретения основных навыков общения с людьми, усвоения действующих норм морали, развития умения решать проблемы, эмоциональные связи. Это подтверждается исследованиями, которые проводились в семьях больных наркоманией, токсикоманией (Olson D., Killorin E., 1984) и алкоголизмом (Bonk J., 1984), в семьях повышенного риска с деструктивными отношениями между родителями и подростками (Garbarino J., Sebes J., Schellenbach С, 1985), в неполных и делинквентных семьях (Rodick J., Henggler S., Hanson С, 1986), в семьях лиц, совершивших сексуальные преступления (Carnes P., 1985). На ребенка в таких семьях реагируют скорее негативно, чем положительно, родители не заинтересованы в его всестороннем развитии, у них нет планов относительно его дальнейшего воспитания и обучения и т. д.
  9. Эмоциональная и физическая изоляция семьи. Изоляция проявляется в отсутствии социальных контактов, формальной и неформальной поддержки. Качество социальной поддержки для родителей является более важным, чем количество (Seagull, 1987). Исследования Smith, Lynch и др. показали, что у матерей, применяющих насилие, с большой долей вероятности нет никого, кому они могли бы довериться или к кому обратиться со своими проблемами. Очень часто они не имели хорошего контакта со своей матерью, что, в свою очередь, могло отразиться на формировании роли матери. У них не было возможности оставить ребенка на чье-то попечение, чтобы освободить время для себя. Ситуацию усугубляло и то, что отцы не принимали участия в воспитании детей. Эти родители часто не знали о возможностях оказания социальной помощи и практически были бессильный беспомощны в поисках поддержки.

Факторы риска, обусловленные личностью родителя.

  1. Особенности личности родителя. Риск насилия возрастал, если родители обладали такими психологическими особенностями, как ригидность, доминирование, тревожность, быстрая раздражительность (особенно на провоцирующее поведение ребенка), низкая самооценка, депрессивность, импульсивность, зависимость, низкий уровень эмпатии и открытости, низкая стрессоустойчивость, эмоциональная лабильность, агрессивность, замкнутость, подозрительность и проблемы самоидентификации (Кристел Алтосаар, 2000).
  2. Негативное отношение родителя к окружающим и неадекватные социальные ожидания в отношении ребенка. В этом случае родители оценивают поведение ребенка как сильный стрессор. Их отличает недовольство и негативное самоощущение. Они чувствуют себя несчастными, недовольными своей семейной жизнью, страдающими от стресса.
  3. Низкий уровень социальных навыков. Отсутствует умение вести переговоры, решать конфликты и проблемы, совладать со стрессом, просить помощи у других. При этом работают механизмы психологической защиты — наличие проблемы отрицается, чтобы не принимать помощь. Насилие над детьми является семейным секретом, который тщательно скрывается и открыто не обсуждается, поскольку вызывает страх, обвинения, стыд, вину и т. д.
  4. Психическое здоровье родителя. Выраженные психопатологические отклонения, нервозность, депрессивность, склонность к суицидам увеличивают риск применения насилия в отношении детей.
  5. Алкоголизм и наркомания родителей и вытекающие из этого психофармакологические проблемы и аффективные нарушения: агрессивность, гиперсексуальность, раздражительность, нарушения координации, ослабленный контроль над своим поведением, снижение критики, изменения личности и др. проблемы.
  6. Проблемы со здоровьем. К факторам, увеличивающим риск насилия, по мнению Lynch (1975), относится патологически протекающая беременность, прервавшаяся беременность, тяжелые роды. Все это влияет на нервную систему и делает женщину нерезистентной к стрессору.
  7. Эмоциональная уплощенность и умственная отсталость. Родитель не всегда понимает состояние особенно больного ребенка, течение его болезни и последствия, поэтому может оставить ребенка без необходимой помощи (Johnson, 1993).
  8. Неразвитость родительских навыков и чувств. Дефицит родительских чувств и навыков чаще всего характерен для молодых, умственно отсталых, психически больных родителей. Молодой родитель нервозен, так как всегда испытывает страх, что не справится с требованиями. При этом депрессия и тревога снижают толерантность стресса, способность справляться с возникающими трудностями в воспитании (Михайлова Н. Ф., 1998). У родителей, страдающих нервно-психическими расстройствами, чаще возникает тревога и недоверие к себе как личности и как к родителю. Молодые родители, еще являясь незрелыми, не могут взять на себя ответственность, не обладают необходимыми знаниями о развитии и воспитании ребенка. У родителей, которые выказывают насилие, часто отсутствуют навыки, позволяющие им справиться с агрессивным поведением ребенка. Они не в состоянии подавить возникающую собственную агрессию и гнев по отношению к ребенку, как правило, не понимают его потребностей, не способны оценить его умения и способности, в результате чего предъявляют к нему требования, которые он не может удовлетворить. Боясь потерять контроль над ребенком, молодые родители часто используют авторитарный метод воспитания, а наказание рассматривают как способ коррекции поведения ребенка. Иногда это обусловлено незнанием других возможностей. Есть категория родителей, которые убеждены, что ребенок существует для удовлетворения их эмоциональных потребностей, что он должен быть послушным, чутким, ласковым, понятливым, не огорчать, любить и радовать их. Таким образом, ответственность за проблемы детства перекладывается на самого ребенка, роль взрослого в них отрицается.

Личность ребенка как фактор насилия.

Ряд исследований выявил целый ряд свойств личности ребенка, вызывающих в родителе недовольство, раздражение и следующее за этим насилие.
Lynch (1975), Lystad, Straus и др. считают, что высокий риск стать жертвами насилия имеют дети со следующими проблемами в психическом и физическом развитии:

  1. нежеланные дети, а также те, которые были рождены после потери родителями предыдущего ребенка;
  2. недоношенные дети, имеющие при рождении низкий вес;
  3. дети, живущие в многодетной семье, где промежуток между рождениями детей был небольшой (погодки);
  4. дети с врожденными или с приобретенными увечьями, низким интеллектом, с нарушениями здоровья (наследственный синдром, хронические заболевания, в том числе и психические);
  5. с расстройствами и особенностями поведения (раздражительность, гневливость, импульсивность, гиперактивность, непредсказуемость поведения, нарушения сна, энурез);
  6. с определенными свойствами личности (требовательный без насыщения, замкнутый, апатичный, равнодушный, зависимый, в значительной степени внушаемый);
  7. с привычками, действующими на нервы родителям;
  8. с низкими социальными навыками;
  9. с особенностями внешности, отличающейся от других или тяжело переживаемой родителями, с которыми они никак не могут примириться (например, «не того» пола);
  10. дети, чье вынашивание и рождение было тяжелым для матерей, которые часто болели и были разлучены с матерью в течение первого года жизни.
  11. Агрессивное поведение ребенка, тяжелый характер, особые нужды (например, кормление больного ребенка, склонность к рутинному порядку при аутизме, рассеянность, неловкость и избыточная подвижность при ММД и т. д.) увеличивают в семье дистресс и вероятность проявления насилия к ребенку.

Источник: Зиновьева Н. О., Михайлова Н. Ф. Психология и психотерапия насилия. Ребенок в кризисной ситуации. -СПб.: Речь, 2003. -248 с.

 

Симптомы наличия глубокой травмы

психологическая больЧеловеческая жизнь полна разнообразными событиями, происшествиями. Все они разные и так же по –разному влияют на каждого из нас. Но существуют такие события, после которых уже не стать прежним. События, которые затрагивают самые глубокие слои существования человека. Разрушительная сила таких событий неизбежно сокрушает и заставляет задействовать все явные и тайные силы. Последствия таких событий – это живые психические раны. Страдания и печаль. Грусть и одиночество. Особенно тяжело такие события переживаются в одиночестве, когда не с кем было поговорить и прожить печаль.
Если событие имело огромный травмирующий потенциал, психика защищается от его последствий, используя защитные механизмы. И постепенно, произошедшее забывается, уходит память и боль и все силы уходят на то, чтобы вернуть прежнее состояние, прежние эмоции и чувства, какими они были до травмы. Но этот путь ведет к отдалению от самого себя, ведет к потере контакта с травмированными частями, так как они – живое свидетельство и напоминание о произошедшем.
Травмированные части психики, лишенные контакта и имеющие огромный заряд подавленных эмоций, могут проявлять себя по-разному. Их язык – это сны, необъяснимые предчувствия, неуместные эмоции, проявления тела.
Я предлагаю примерный перечень переживаний, особенностей, по которым можно определить наличие глубокого травмирующего события. Этот список примерный и не однозначный, но если вы узнаете себя хотя бы в трех-четырех пунктах, вероятнее всего в вашей жизни произошло что-то, что навсегда изменило вас.

  1. Потеря глубокого внутреннего чувства безопасности. Переживается как постоянная тревога и страх. Состояние напряжения и ожидание угрозы со стороны. Может не осознаваться.
  2. Глубокое одиночество. Внутреннее ощущение отсутствия контакта с внешним миром. Ощущение страдания и горечи от отсутствия этого контакта.
  3. Ощущение пустоты внутри. Переживается как потеря чего-то важного, ценного. Желание наполнить эту пустоту.
  4. Высокий уровень саморазрушения. Наличие различных стратегий саморазрушения – опасное поведение, переедание, злоупотребление алкоголем, наркотиками. Сюда же входит моральное самобичевание и неверие в себя.
  5. Наличие экстрасенсорного опыта. Люди, которые пережили жизненные события высокой интенсивности, могут описывать странные и необъяснимые видения, звуки, голоса. Такой опыт может повторяться и в повседневной жизни.
  6. Высокий уровень подавленной ярости. Если человек пережил ситуацию насилия и не отреагировал ее, то в теле накапливается огромное количество ярости и агрессии, особенно, если насилие совершалось близким человеком. Такая ярость может провялятся внезапными вспышками гнева.
  7. Парадоксальные внутренние конфликты. Переживаются как внутренний спор с самим собой. Трудности в принятии простых решений. Наличие двух разнонаправленных импульсов.
  8. Нарушение естественной способности встречаться с базовыми эмоциями. Избегание контакта с каким-то видом эмоций. Предпочтение одних эмоций другим. Разделение на «хорошие» и «плохие» эмоции.
  9. Жесткий и высокий самоконтроль. Внутреннее постоянное наблюдение за собственными проявлениями эмоций, чувств, слов, жестов, позы. Тяжело быть естественным.
  10. Наличие постоянно повторяющихся «плохих» ситуаций. Существование в жизни запрограммированных событий, которые идут по одному и тому же сценарию.
  11. Наличие ПТСР, панических атак, неврологических нарушений, диссоциативных расстройств.